Как дроновые войска меняют стратегию войн и не только их

От украинских степей до Персидского залива беспилотники переписывают правила войны.

Когда-то символом военной мощи были авианосцы, танковые армии и эскадрильи истребителей. Сегодня таким символом все чаще становится небольшой беспилотник стоимостью в несколько тысяч долларов. Он не производит такого впечатления, как современный истребитель, не вызывает восхищения на военных парадах и не выглядит оружием, способным изменить историю. Вместе с тем именно дроны в последние годы стали главным фактором трансформации войны. Успехи турецких беспилотников переломили ситуацию во второй Карабахской войне и сыграли на руку украинской армии в первые дни российско-украинского конфликта. Ныне же театр военных действий стал ареной борьбы автономных беспилотных систем.

После того, как Украина первой в мире сформировала собственные Силы беспилотных систем (это не просто подразделения или батальон, а полноценная ветвь, формально признанная на уровне закона (от 16 сентября 2024 года) и уникальная модель, охватывающая воздушные, наземные и морские дроны), похожую структуру в своей армии создала и Россия. «Россия накопила хороший опыт в сфере беспилотников и создает войска беспилотных систем как отдельный род войск», заявил президент Владимир Путин на совещании по проекту госпрограммы вооружения на 2027–2036 гг. Речь о подготовке кадров, производстве, поставке современных аппаратов, способных усилить боевые возможности войск, - добавил президент.

Украина, Россия, Израиль, Иран, страны Персидского залива – казалось бы это разные конфликты и соответственно разные театры военных действий. Однако между ними существует прямая связь. Все они становятся частью одной технологической революции, которая меняет представления о наступлении, обороне и безопасности государств.

Самый наглядный пример - ситуация вокруг российской системы противовоздушной обороны. Еще недавно многие эксперты считали ее одной из самых мощных в мире. Но в эти дни международные СМИ регулярно сообщают об ударах украинских беспилотников по нефтеперерабатывающим заводам, военным объектам, аэродромам и элементам ПВО на российской территории.

Конечно, это не означает, что российская система обороны рухнула. Наоборот, она продолжает перехватывать значительное количество воздушных целей. Но сама постановка вопроса изменилась. Речь уже идет не о том, можно ли прорвать оборону, а о том, сколько ресурсов потребуется для того, чтобы сделать это снова и снова.

Современная система ПВО сталкивается с парадоксом. Она создавалась для отражения ударов самолетов, крылатых и баллистических ракет. Однако теперь ей приходится бороться с массовыми роями беспилотников. Когда в воздух одновременно поднимаются десятки или сотни целей, даже самая совершенная система начинает испытывать перегрузку.

Еще более серьезной проблемой становится экономика войны. Беспилотник может стоить десятки тысяч долларов, тогда как ракета-перехватчик - сотни тысяч или миллионы. Получается своеобразная «война калькуляторов», где каждая успешная атака заставляет обороняющуюся сторону тратить непропорционально больше ресурсов.

Но настоящая революция происходит не в глубоком тылу, а непосредственно на фронте. На российско-украинском театре военных действий дроны фактически превратили поле боя в пространство тотального наблюдения. Над линией соприкосновения постоянно находятся тысячи разведывательных аппаратов. Они фиксируют передвижение техники, корректируют артиллерийский огонь и передают информацию практически в режиме реального времени.

Если раньше командиры стремились скрытно сосредоточить силы для прорыва обороны, то сегодня сама возможность скрытного сосредоточения становится роскошью. Любая колонна техники рискует быть обнаруженной через несколько минут после начала движения.

В XX веке армии научились маскироваться от самолетов-разведчиков и спутников. В XXI веке им приходится скрываться от дешевых беспилотников, которые круглосуточно висят над полем боя. Это обстоятельство уже сейчас заставляет военных теоретиков пересматривать многие классические представления о наступательных операциях.

Не случайно все чаще звучит мысль о том, что эпоха масштабных танковых прорывов подходит к концу. По крайней мере в том виде, в котором они существовали десятилетиями. Прежде чем двинуть вперед крупные силы, необходимо сначала подавить вражеские беспилотники и средства наблюдения. Иначе наступающая группировка превращается в мишень.

Не менее важна и другая тенденция: борьба за логистику. Сегодня уничтожение склада боеприпасов или командного пункта может оказаться более эффективным, чем уничтожение десятков единиц бронетехники. Дроны позволяют наносить такие удары на десятки и сотни километров от линии фронта, постепенно превращая тыл в продолжение поля боя. Кроме слежения и атаки дроны также перевозят боеприпасы и медикаменты, действуют как ретрансляторы связи.

При этом технологическая гонка только набирает обороты. На фронте уже применяются беспилотники на оптоволоконном управлении, невосприимчивые к большинству средств радиоэлектронной борьбы. Появляются системы машинного зрения, способные самостоятельно распознавать и сопровождать цель. Т.е. искусственный интеллект постепенно становится таким же участником войны, как артиллерия или авиация.

Особенно внимательно за украинским опытом наблюдают на Ближнем Востоке.

После обострения конфликта вокруг Ирана стало очевидно, что уроки украинской войны быстро распространяются далеко за пределы Европы. Не обладая возможностями ведущих авиационных держав, Тегеран делает ставку на массовое применение беспилотников и ракет для перегрузки систем противовоздушной обороны противника.

По сути, речь идет о той же самой логике, которая уже проявилась в российско-украинском конфликте. Если невозможно добиться абсолютного превосходства в воздухе, можно попытаться истощить ресурсы противника количеством целей и непрерывным давлением.

Поэтому неудивительно, что государства Персидского залива все активнее изучают украинские разработки в области беспилотников, радиоэлектронной борьбы и противодроновой защиты. Еще недавно экспортным товаром были нефть, газ или вооружения. Сегодня одним из самых ценных ресурсов становится боевой опыт применения дронов.

Главный итог последних лет заключается в том, что беспилотники стерли грань между высокими и низкими технологиями. Государство может обладать современными истребителями, мощной армией и дорогостоящими системами ПВО, но при этом оставаться уязвимым перед массовым применением относительно дешевых беспилотников. Возможно, будущие историки назовут нынешний период моментом рождения новой военной эпохи. Эпохи, в которой главным оружием становится не самая дорогая техника, а способность быстрее адаптироваться к меняющимся технологиям.