‘Все сложно": Борьба за основы жизни в Рафахе - “The New York Times"
13:33, 14/03/2024, четверг
Yeni Şafak на русском

Хайтам ИмадEPA/ Shutterstock
Перемещенные палестинцы ждут в очереди, чтобы получить еду во вторник, на второй день Рамадана. Пока они ищут еду и кров, потенциальное израильское вторжение усилило их страхи.
Страх нарастал в течение нескольких недель.
Более миллиона палестинцев бежали в Рафах, самый южный район Газы, надеясь избежать войны. Теперь Израиль пригрозил расширить свое вторжение и там.
По словам Халида Шурраба, работника благотворительной организации, проживающего со своей семьей в дырявой палатке в Рафахе, в дни, наполненные борьбой за обеспечение продовольствием, водой и кровом, в разговорах людей преобладала неопределенность.
“У нас есть два варианта: либо оставаться там, где мы есть, либо встретиться лицом к лицу со своей судьбой — смертью”, - сказал 36-летний мистер Шурраб. “У людей буквально нет другого безопасного места, куда можно пойти”.
Рафах, который до сих пор был избавлен от основной тяжести израильского наступления, стал новым центром войны, длящейся уже шестой месяц. Именно там оказалась большая часть из 2,2 миллионов жителей Газы, что увеличило население района и истощило его ограниченные ресурсы.
И теперь, когда Израиль сигнализирует о своем намерении преследовать Хамас в Рафахе, а Египет запрещает большинству жителей Газы пересекать свою границу на юг, семьи опасаются, что они оказались в ловушке.

В мухафазе Рафах, где до войны проживало менее 300 000 человек, пространство стало редкой роскошью. Перемещенные семьи заполняют школы, палаточные городки раскинулись на пустырях, а пешеходы толпятся на улицах.

Хайтам ИмадEPA, Shutterstock
Продажа консервов на оживленной улице. Рафах — это то место, где оказалась большая часть из 2,2 миллиона жителей Газы, что привело к увеличению населения этого района и истощению его ограниченных ресурсов. Природного газа для приготовления пищи так мало, что воздух пропитан едким дымом от костров, в которых сжигают спасенную древесину и разрубленную мебель. Топливо дорогое, поэтому люди ходят пешком, ездят на велосипедах или берут тележки, запряженные ослами и лошадьми. Поскольку Рафах расположен вдоль египетской границы, откуда поступает большая часть гуманитарной помощи, он получает больше поставок, чем другие районы Газы. Тем не менее, многие жители настолько отчаялись, что бросают камни в грузовики с гуманитарной помощью, пытаясь заставить их остановиться. Сотни людей были убиты и ранены в результате израильского обстрела, когда колонна грузовиков пыталась доставить гуманитарную помощь в город Газа на севере территории в прошлом месяце.Большинство людей, укрывающихся в Рафахе, проводят свои дни, пытаясь обеспечить основные потребности: найти чистую воду для питья и купания, получить достаточное количество еды и успокоить своих детей, когда поблизости наносятся израильские авиаудары.

Саид ХатибАгентство Франс-Пресс — Getty Images
Газа для приготовления пищи настолько мало, что воздух пропитан едким дымом от костров, сжигающих утилизированную древесину и порубленную мебель. Чтобы удовлетворить свои потребности, сыновья аль-Афифи следят за появлением машин с гуманитарной помощью и водой, чтобы они могли подбежать и попытаться раздобыть припасы или наполнить свои ведра водой. Когда у них есть мука, его невестка печет лепешки вместе с другими женщинами в самодельной глиняной печи на улице.
Он часто ложится спать голодным, сказал 62-летний мистер аль-Афифи.
Нехватка топлива и других предметов снабжения практически вывела из строя местные медицинские учреждения.
В интервью Марван аль-Хамс, директор крупнейшей больницы Рафаха Абу Юсеф аль-Наджар, перечислил услуги, которые она больше не может предоставлять: интенсивная терапия, сложные операции, компьютерная томография или МРТ, а также лечение рака. Врачам не хватает обезболивающих и лекарств от диабета и высокого кровяного давления. Их возможности проводить диализ настолько ограничены, что пациенты с заболеваниями почек умирают.

Саид ХатибAgence France-Presse — Getty Images
Женщина ухаживает за раненым мужчиной возле крупнейшей больницы Рафаха. Медики говорят, что запасы на исходе и многие виды медицинской помощи прекращены.“Здесь все сложно”, - сказала 24-летняя Хадиль Абу Шарек, которая остановилась со своей 3-летней дочерью и другими родственниками в закрытом ресторане в Рафахе. “Наши мечты разбились вдребезги. Наша жизнь превратилась в кошмар”.
По ее словам, ее семье обычно удается найти достаточно еды только на один прием пищи в день, и, хотя они кипятят воду, прежде чем пить ее, многие из них заболели, включая ее дочь. Им нелегко достать лекарства.
“Бомбардировки ужасны, особенно для детей”, - сказала она, добавив, что все забиваются в угол, услышав израильские авиаудары, опасаясь, что на них упадет крыша.
Ресторан был их второй остановкой с тех пор, как они покинули свои дома на севере Газы в начале войны. Теперь им снова приходится переезжать, сказала она. Ресторан выгоняет их, но дал им несколько металлических прутьев и водонепроницаемую ткань, чтобы соорудить временную палатку.
Жилья настолько не хватает, что арендная плата взлетела до небес, школы де-факто превратились в лагеря беженцев, и многие семьи спят в палатках или натягивают полиэтиленовую пленку, чтобы защититься от дождя и холода.
Вскоре после начала вторжения Исмаил аль-Афифи, портной из северной части Газы, разбил лагерь со своей семьей под бетонной лестницей в школе. С тех пор здание заполнилось множеством других беженцев, причем четыре семьи иногда делили один класс.
В середине февраля израильский удар пришелся по мечети аль-Хода в Рафахе, обрушив ее крышу и сильно повредив здание, по сообщениям палестинских СМИ и Аида Абу Хасанейна, молитвенного руководителя объекта. Было неясно, почему был нанесен удар по зданию.
В результате удара большая часть здания стала непригодной для использования, сказал г-н Абу Хассанейн.
“Как вы видите, ничего не осталось”, - сказал он. “Все исчезло”.
Но люди все еще молятся в мечети, добавил он. Около 150 человек могут поместиться в коридоре, где посетители когда-то оставляли свою обувь, наименее поврежденной части здания.
“Это самое безопасное, несгоревшее место”, - рассказал журналистам Абу Хасанейн.
По материалам “The New York Times"