The New Arab: три ключевые цели и ожидания от поездки Эрдогана в страны Персидского залива
10:36, 27/10/2025, понедельникО: Обновление: 10:39, 27/10/2025, понедельник
Yeni Şafak на русском

T.C. Cumhurbaşkanlığı İletişim Başkanlığı
Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, эмир Катара шейх Тамим Аль Тани.Визит президента Эрдогана в страны Персидского залива был обусловлен тремя ключевыми целями и в целом оказался успешным. Турция укрепляет своё влияние в новом региональном порядке, ориентированном на государства Залива.
Британское издание The New Arab на прошлой неделе опубликовало аналитический материал о последствиях поездки президента Эрдогана в страны Персидского залива.
В анализе подчёркивается, что визит Эрдогана имел решающее значение для реализации новых целей в различных сферах. Отмечается, что поездка вышла за рамки сугубо политического альянса и была направлена на формирование прочного стратегического партнёрства, включающего оборонное сотрудничество, экономическую интеграцию и согласованные политические позиции по региональным вопросам.
Кроме того, в материале рассматриваются детали недавнего расширения сотрудничества между Турцией и государствами Персидского залива.
Вот анализ, опубликованный в The New Arab:
На прошлой неделе президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган совершил турне по странам Персидского залива, посетив Кувейт, Катар и Оман.
Если визит в Катар можно считать привычным шагом, учитывая тесные связи между Анкарой и Дохой, то поездки в Кувейт и Оман имели особое значение.
В Кувейте и Омане Эрдоган ответил на визиты, которые ранее совершили в Турцию кувейтский эмир шейх Мишаль аль-Ахмед аль-Джабар ас-Сабах и султан Хайсам бин Тарик.
Поездка кувейтского эмира в прошлом году стала частью его регионального турне и была первым визитом в неарабскую страну, тогда как визит султана Омана стал первым за почти 40 лет.
Оба визита имели значительный политический и дипломатический вес, в ходе которых было подписано множество соглашений. Они, безусловно, открыли новую главу в отношениях этих государств с Анкарой. В свою очередь, Эрдоган посетил Кувейт и Оман как в ответ на эти визиты, так и с целью укрепления растущего сотрудничества.
Существует понимание, что каждое государство Персидского залива имеет собственные интересы и видение, что побуждает Анкару выстраивать индивидуальные программы взаимодействия с каждым из них. Очевидно, что на уровне руководства проявляется высокая политическая воля, что крайне важно с учётом уникального характера отношений Турции с каждой из стран региона.
Несмотря на достигнутый прогресс, в отношениях Турции со странами Персидского залива остаются ещё неисследованные направления сотрудничества. Однако быстро меняющаяся региональная динамика и продолжающиеся экономические преобразования в странах Залива оказывают всё более заметное влияние на развитие турецко-арабских отношений.
Три ключевых фактора, подчёркивающих важность визита Эрдогана в страны Персидского залива
Во-первых, визит президента Эрдогана состоялся в критический момент — всего через неделю после вступления в силу соглашения о прекращении огня в секторе Газа.
На региональном уровне Эрдоган стремится заручиться более широкой поддержкой стран Персидского залива по вопросам, касающимся Газы и Сирии. Анкара рассчитывает, что государства региона примут участие в восстановлении сектора Газа, хотя, вероятнее всего, их вклад будет осуществляться в рамках многосторонних усилий, а не в одностороннем порядке.
Что касается сирийского направления, Турция настаивает на укреплении связей между новой сирийской администрацией и столицами стран Персидского залива, включая политическое и экономическое взаимодействие.
Во-вторых, особое значение имеют отношения Турции с Советом сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) как с региональным блоком. Анкара стремится заключить соглашение о свободной торговле с ССАГПЗ и укрепить стратегический диалог. Для достижения этой цели необходимо выстраивать более прочные двусторонние отношения с каждым из шести государств-членов Совета.
В-третьих, важно обратить внимание на двусторонние аспекты визитов Эрдогана в Кувейт, Катар и Оман.
Поездки в Кувейт и Оман были направлены на открытие новой эры в отношениях Турции с этими странами. Если сотрудничество в рамках этой новой эпохи будет строиться на стратегической, а не тактической основе, отношения могут достичь уровня партнёрства, аналогичного турецко-катарскому формату.
Если лидеры придут к общему пониманию в этом вопросе, можно ожидать углубления стратегической трансформации в сфере оборонного сотрудничества.
Во время визита эмира Машаля в Турцию в прошлом году стороны подписали протокол о закупках в сфере обороны, положивший начало активному сотрудничеству в оборонной промышленности.
Бывший посол Кувейта в Турции Гассан аз-Завави отметил:
«У Турции есть потенциал стать ключевым партнёром в сфере вооружения Кувейта, особенно потому, что её оборонные технологии соответствуют геополитическим потребностям страны. Потребности Кувейта в области обороны значительно отличаются от потребностей других государств Персидского залива. Прогресс в этом направлении способен стимулировать развитие сотрудничества и в других сферах».
На фоне этого заявления особое внимание привлекло присутствие в составе турецкой делегации Халука Гёргюна, президента Турецкой корпорации оборонной промышленности (SSB), что подчёркивает оборонный характер визита и его стратегическую направленность.
Отношения Турции с Оманом развиваются тихо, но уверенно.Этот процесс может со временем проложить путь к более тесному военному и оборонному сотрудничеству между двумя странами.
Оман является ключевым элементом стратегии Турции в рамках Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ). Анкара стремится воспроизвести позитивную динамику, достигнутую в отношениях с другими странами региона, теперь и в диалоге с Маскатом.
Как и другие государства ССАГПЗ, Оман активно диверсифицирует свою экономическую и оборонную политику, и Турция стремится воспользоваться открывающимися возможностями.
Экономическая экспансия Турции в странах Залива
Турецкие компании усиливают своё присутствие на рынках Омана и Кувейта, стремясь участвовать в инфраструктурных и инвестиционных проектах этих стран.
С 2023 по 2024 год число турецких компаний, зарегистрированных в Омане, почти удвоилось, что отражает растущее значение Турции в экономике султаната.
Аналогичные тенденции наблюдаются и в Кувейте, где идёт трансформация национальной экономической стратегии. Подписанные в ходе визита Эрдогана соглашения о морских перевозках, прямых инвестициях и сотрудничестве в энергетике отражают стремление Анкары укрепить экономические связи с Кувейтом и закрепиться в его новых стратегических проектах.
Катар: партнёрство в посредничестве и региональной дипломатии
Что касается Катара, внимание было сосредоточено на совместных посреднических усилиях Анкары и Дохи.
Катар стремится заручиться поддержкой надёжного партнёра для укрепления своих инициатив по урегулированию конфликтов — и это сотрудничество не ограничивается сектором Газа.
В Ливии и Судане Доха предпочитает делить ответственность с Анкарой, рассматривая Турцию как ключевого игрока, способного обеспечить баланс интересов и политическое влияние.
Кроме того, подписанное в воскресенье соглашение о прекращении огня между Афганистаном и Пакистаном стало одним из результатов совместных посреднических усилий Турции и Катара, что укрепило их позиции в международной дипломатии.
Новый стратегический альянс
В целом турне Эрдогана по странам Персидского залива было направлено на то, чтобы вывести отношения Турции с арабскими странами региона за рамки традиционного политического альянса и сформировать глубокий стратегический союз, охватывающий:
оборонное сотрудничество,
экономическую интеграцию,
и согласованные политические позиции по ключевым региональным вопросам.
Новый региональный порядок
Сегодня в регионе формируется новый баланс сил, в центре которого находятся страны Персидского залива. Турция стремится занять в этом новом порядке значимое место, используя как «жёсткую» силу — через оборонные и военные проекты, так и «мягкую» силу — через дипломатию, инвестиции и культурное влияние.