52 года операции «Аттила»: почему Кипр остаётся вопросом не только прошлого, но и будущего Турции

20 июля исполнилось 52 года с начала операции «Аттила» - Кипрской операции по поддержанию мира, ставшей одной из важнейших страниц современной истории Турции. Спустя более полувека споры вокруг Кипра не только не утихают, но приобретают новое геополитическое измерение. Сегодня это уже не просто исторический спор между турками и греками. Это вопрос безопасности, энергетики, международного права и баланса сил во всем Восточном Средиземноморье.

История кипрского вопроса долгое время развивалась в треугольнике Османская империя -Великобритания- Россия. После русско-турецкой войны 1877–1878 годов Стамбул, рассчитывая на британскую поддержку против дальнейшего продвижения России на востоке страны, передал Кипр Лондону в аренду. Однако обещания вернуть остров хозяину оказались лишь на бумаге. Великобритания сохранила контроль над островом, а после Первой мировой войны окончательно закрепила его за собой. Лозаннский договор лишь юридически оформил новую реальность, и до 1960 года Кипр оставался британской колонией.

Получив независимость, Кипр так и не стал островом мира. Идея энозиса (присоединения Кипра к Греции) продолжала определять политику радикальных националистов. Для турок-киприотов это означало годы страха, вооруженных нападений и массовых убийств. Трагедии в Муратага, Сандалларе, Атлыларе и других деревнях навсегда остались в коллективной памяти кипрских турок.

Особенно важно, что многие из этих преступлений впоследствии были признаны и представителями самой греко-кипрской стороны. Экс-министр иностранных дел Кипра Эрато Козаку-Маркуллис публично говорила о необходимости признания трагедии турок-киприотов и осуждения убийств мирного населения. Бывшие участники событий 1974 года в своих воспоминаниях также признавали расправы над безоружными жителями. Эти признания стали редкими примерами исторической честности в конфликте, который десятилетиями сопровождался взаимными обвинениями.

На фоне расправ над мирными жителями, последней каплей стал переворот на Кипре в июле 1974 года, организованный греческой военной хунтой. Турция, ссылаясь на статус государства-гаранта в рамках Договора о гарантиях 15 августа 1960 года (Garanti Antlaşması) встала на защиту народа.

По иронии судьбы, Кириакос Мицотакис обязан своей безопасностью и политической судьбой ключевым действиям турецкой стороны: в 1968 году после побега его отца, диссидента Константиноса Мицотакиса, из-под ареста хунты «черных полковников» на лодке в Чешме, именно министр иностранных дел Турции Ихсан Сабри Чаглаянгиль предоставил ему дипломатическую защиту, укрытие и документы для безопасного перелета в Париж, что позволило позже эвакуировать из Афин и воссоединить всю семью, включая тогда еще 6-имесячного младенца Кириакоса.

Получается, что финальную точку в спасении семьи от многолетнего изгнания поставила именно турецкая военная операция «Аттила» на Кипре: спровоцированный тогда греческой хунтой кризис обернулся геополитическим крахом диктатуры, молниеносное падение которой открыло семье Мицотакиса путь для безопасного возвращения на родину и позволило будущему премьеру вырасти в демократической Греции. Вспоминая события тех лет, сам Мицотакис, иронично называющий себя «самым молодым политзаключенным», в личной истории признает гуманитарную роль Турции, однако на официальном посту строго разделяет семейное прошлое и государственную политику, публично осуждая операцию «Аттила» как «незаконное вторжение» и требуя воссоединения Кипра в соответствии с общенациональным греческим нарративом.

После провала переговоров с Великобританией правительство Бюлента Эджевита и Неджметтина Эрбакана приняло решение о самостоятельном военном вмешательстве. Операция не ограничилась лишь многочасовой высадкой: первый этап начался 20 июля, когда турецкие войска закрепились на побережье Гирне (Кирении) и продвинулись к Лефкоше (Никосии). Несмотря на перемирие 22 июля, столкновения на местах не прекратились.

В ходе второго этапа Кипрской операции по поддержанию мира, начавшейся 14 августа под кодовым названием «Айше вышла в отпуск» (Ayşe tatile çıksın) (это исторический шифр, который послужил сигналом означал, что дипломатические ресурсы исчерпаны, и позволил турецкой армии начать наступление без преждевременной огласки, что в итоге привело к защите турок-киприотов и изменению геополитической карты региона). Тогда турецкие силы взяли под контроль стратегические районы севера, что в общих чертах сформировало нынешние границы Турецкой Республики Северного Кипра.

Очевидно, что для Анкары это было не завоевание территории, а вмешательство с целью предотвратить окончательное поглощение острова Грецией и обеспечить безопасность турецкого населения. По сути, если бы Турция не вступилась за своих сограждан, судьба ее жителей могла повторить судьбу жителей нынешней Газы.

Спустя 52 года оценки этих событий по-прежнему диаметрально противоположны. Европейский союз неизменно поддерживает позицию Республики Кипр, считает север острова оккупированной территорией и регулярно осуждает действия Турции — будь то развитие района Мараш, продвижение идеи двух государств или визиты турецкого руководства в ТРСК. В свою очередь Анкара обвиняет Брюссель в двойных стандартах и заявляет, что ЕС давно утратил возможность быть объективным посредником, поскольку в 2004 году принял в Союз только греко-кипрскую администрацию, несмотря на то, что именно турки-киприоты поддержали план ООН по объединению острова, тогда как большинство греков-киприотов проголосовало против него.

Лидер Партии националистического движения (МХП), ближайший соратник по коалиции правящей партии Девлет Бахчели заявил в ответ на резолюции Европейского союза и критику присутствия турецких войск на острове, что «истинная воля, определяющая судьбу турок-киприотов, находится не в Брюсселе, а в Турецкой Республике Северного Кипра». Политик подчеркнул, что признание двух отдельных государств является безальтернативным ключом к долгосрочному миру на острове, а турецкий военный контингент служит единственной гарантией безопасности.

Несмотря на поляризацию взглядов, за последние десятилетия изменилось главное - изменилось место Кипра в стратегии самой Турции.

Если раньше остров воспринимался прежде всего как вопрос национальной безопасности, то сегодня он становится одним из ключевых элементов турецкой стратегии в Восточном Средиземноморье. Важность не ограничивается только политическими лозунгами.

Символом новой эпохи стал введенный в эксплуатацию в 2015 году подводный водопровод между Анатолией и Северным Кипром. Впервые в мировой практике пресная вода начала поступать по трубопроводу, проложенному по дну Средиземного моря. Теперь ежегодно на остров поставляется около 75 миллионов кубометров воды, обеспечивая население и сельское хозяйство.

Следующим этапом станет энергетическая интеграция. Турция реализует проект соединения энергосистем посредством высоковольтного подводного кабеля. Это позволит значительно снизить стоимость электроэнергии, отказаться от части мазутной генерации, развивать солнечную энергетику и фактически интегрировать Северный Кипр в единую энергетическую систему Турции.

Параллельно развивается транспортная, цифровая и логистическая инфраструктура. Северный Кипр постепенно превращается не только в объект поддержки, но и в важный стратегический узел Восточного Средиземноморья.

Именно поэтому сегодня Кипр для Турции - это уже не только память о 1571 (дата начала турецкого владычества на острове) или 1974 годах. Это инвестиция в будущее.

Однако инфраструктурных проектов недостаточно. Пока живы ветераны операции и свидетели трагических событий 1960–1970-х годов, необходимо фиксировать их воспоминания, создавать документальные фильмы, расширять научные исследования и образовательные программы. Особенно это важно для молодежи Турции и всего тюркского мира. Историю нельзя оставлять исключительно политическим лозунгам: она должна опираться на документы, свидетельства очевидцев и серьезную научную работу.

За последние годы Турция существенно усилила свои позиции как самостоятельный региональный центр силы. Это неизбежно отражается и на кипрском вопросе. Сегодня невозможно обсуждать будущее острова, игнорируя интересы Анкары или исходя из политических реалий 1970-х годов. Геополитическая ситуация изменилась, и вместе с ней меняется сама логика переговоров.

Спустя 52 года после операции «Аттила» Кипр остается не завершенной страницей истории, а одним из ключевых вопросов будущего Восточного Средиземноморья. И чем выше значение региона для мировой энергетики и безопасности, тем очевиднее, что поиск устойчивого решения невозможен без учета политических реалий, сложившихся за последние полвека, и без признания того, что турки-киприоты являются не объектом, а полноправной стороной этого процесса.