Саммиты в Авазе: СНГ, С6, Каспий и не только

8–9 октября Каспий стал центром евразийской дипломатии. В туркменской Авазе прошли встреча лидеров Центральной Азии (Туркестана) и Азербайджана в формате С6, юбилейный 35-й саммит СНГ и Каспийский экологический саммит с участием лидеров России и Ирана.

Внимание СМИ было приковано не только к Каспийскому региону в целом, но и к Азербайджану в частности на фоне непростых отношений с Россией и активности Баку по ту сторону Каспия. Картина складывается показательная. Азербайджан укрепляет позиции связующего звена между Туркестаном, Южным Кавказом и Европой. Одновременно Азербайджан восстанавливает отношения с Россией, пережившие серьёзное охлаждение. Более того, в 2027 году Баку станет сопредседателем СНГ, а в 2028-м готов принять председательство в этой организации. Это свидетельствует о намерении Азербайджана использовать существующие форматы для укрепления собственных региональных позиций. Чтобы расставить точки над «и», рассмотрим происходящее подробнее.

8 октября в Авазе, состоялась 8-я Консультативная встреча глав государств Центральной Азии и Азербайджана. Впервые она прошла в полноценном шестистороннем формате: Азербайджан, получивший статус полноправного участника в ноябре 2025 года, стал частью региональной площадки, которая прежде объединяла пять центральноазиатских государств. По итогам встречи была подписана совместная декларация. Для государств Центральной Азии участие Баку открывает дополнительные возможности выхода на мировые рынки через Каспий и Южный Кавказ.

На фоне заявлений главы Казахстана Токаева о необходимости увеличения товарооборота в рамках С6 до 20 млрд.долларов, при нынешних 13 млрд. и увеличении в 4 раза транспортировки грузов через Каспий до 2040 года, расширение формата отражает усиливающееся сближение Центральной Азии и Южного Кавказа. Азербайджан, как видим, уже не только сосед и партнёр центральноазиатских республик, но и важнейшее звено транспортных и энергетических связей между регионом, Турцией и Европой.

Однако превращение С6 в действенный механизм региональной кооперации потребует большего, чем политические декларации. Как отмечается в официальных материалах данной встречи, практическое значение будут иметь согласование транспортных тарифов, развитие портовой и железнодорожной инфраструктуры, цифровизация таможенных процедур и координация энергетических проектов. Важно, сможет ли новый формат перейти от консультаций к реализации совместных проектов с измеримыми результатами.

Каспийское море становится всё более значимым элементом евразийской геополитики. На фоне перестройки торговых потоков его значение определяется уже не только запасами энергоресурсов, но и возможностями транспортного сообщения между Туркестаном, Кавказом, Турцией и Европой.

В этой конфигурации особое место занимает Средний коридор -Транскаспийский международный транспортный маршрут, соединяющий Китай и Центральную Азию с Европой через Казахстан, Каспийское море, Азербайджан и далее Южный Кавказ. Для стран региона он означает возможность диверсифицировать внешние связи, а для Азербайджана - укрепить роль транзитного узла между Востоком и Западом.

На фоне активности внимания к Среднему коридору другое направление — международный транспортный коридор «Север — Юг», имеет стратегическое значение для России, которое она пытается развивать.

8 октября официальный представитель МИД России Мария Захарова заявила, что западная ветка коридора «Север — Юг», проходящая через Азербайджан, имеет для Москвы чрезвычайно большое значение. По её словам, Россия активно работает над реализацией проекта совместно с азербайджанскими и иранскими партнёрами.

Это не просто дипломатическое заявление. В октябре 2025 года Россия, Азербайджан и Иран договорились создать рабочую группу для координации развития западного маршрута, а также подготовить план мероприятий по увеличению перевозок. Стороны поставили задачу наращивать грузопоток и устранять инфраструктурные и административные препятствия. 6 октября 2026 года вице-премьер России Алексей Оверчук и заместитель премьер-министра Азербайджана Шахин Мустафаев вновь обсуждали развитие коридора и расширение грузоперевозок.

При этом ключевые вопросы ещё не решены. Для полноценной работы железнодорожного маршрута необходимо завершить линию Решт- Астара в Иране, модернизировать инфраструктуру и синхронизировать работу пограничных переходов. В феврале 2026 года Россия и Иран подписали документы, предусматривающие предоставление российской компании доступа к земельным участкам для строительства железной дороги Решт — Астара. Это важный практический шаг, но не свидетельство завершения проекта.

Таким образом, очевидно, что «Север — Юг» не потерял актуальности. Напротив, для России, заинтересованной в укреплении связей с Ираном, Индией и странами Персидского залива, этот маршрут остаётся одним из ключевых инструментов переориентации внешней торговли. Вместе с тем, стоит отметить, что Средний коридор и «Север — Юг» не конкурируют напрямую: они обслуживают разные направления и способны дополнять друг друга. Для Азербайджана развитие обоих маршрутов означает укрепление транзитной роли и расширение экономических возможностей.

Вместе с тем необходимо различать политические договорённости и их практическую реализацию. Рабочие группы, межправительственные соглашения и планы развития уже существуют, однако эффективность коридора будет определяться тем, насколько быстро стороны устранят инфраструктурные ограничения и обеспечат устойчивый рост перевозок.

9 октября в Авазе состоялось заседание Совета глав государств СНГ, приуроченное к 35-летию Содружества. На сегодняшний день созданное как «цивилизованный развод СССР» объединение фактически включает 9 стран: 8 полноправных государств-членов (РФ, Азербайджан, Армения, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Узбекистан, Таджикистан) и 1 ассоциированного участника Туркменистан, который не ратифицировал Устав, но участвует выборочно. Молдова де-юре выйдет из состава организации до конца текущего года после завершения всех процедур денонсации основополагающих соглашений.

Говоря об активных членах СНГ, Путин сообщил, что товарооборот России со странами СНГ в 2025 году превысил 110 млрд долларов, а в первом полугодии 2026-го вырос ещё на 19%. Активность России на постсоветском пространстве ярче представлена в форматах ОДКБ (военно-политический блок) и ЕАЭС (глубокий экономический союз), а СНГ - это скорее более широкий политический и гуманитарный форум бывших республик СССР.

На нынешнем саммите, впервые в качестве специального гостя участвовал президент Ирана Масуд Пезешкиан. Сам факт приглашения Ирана отражает стремление придать СНГ более широкое региональное измерение. Для Москвы Тегеран - это важный партнёр в условиях санкционного давления и перестройки торговых маршрутов. Для Ирана взаимодействие с Россией и государствами постсоветского пространства открывает дополнительные возможности развития транспортных и торговых связей, в том числе через Каспий и коридор «Север — Юг».

На этом фоне состоялись переговоры Владимира Путина и Масуда Пезешкиана. Однако значение встречи следует оценивать по конкретным результатам, а не только по политическим заявлениям: сам факт переговоров не означает появления новых соглашений по всем обсуждавшимся направлениям. Пока информации мало.

Отдельного внимания заслуживает общение Путина с президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым. Перед саммитом лидеры кратко поговорили в неформальной обстановке; ранее, 7 октября, состоялся телефонный разговор, в ходе которого обсуждались перспективы двустороннего сотрудничества. Эти контакты важны на фоне необходимости поддерживать рабочие отношения между Москвой и Баку, однако публично подтверждённых оснований считать их полноценными переговорами с отдельным пакетом новых договорённостей пока нет.

В целом саммит продемонстрировал стремление сохранить СНГ как площадку политического диалога и экономического взаимодействия. Но в условиях, когда государства региона всё активнее развивают собственные форматы и многовекторные связи, устойчивость Содружества будет зависеть прежде всего от способности обеспечивать практические результаты.

Перестройка региональных связей происходит не только на уровне транспортных коридоров и дипломатии. Меняется и география трудовой миграции, традиционно связывавшей Центральную Азию (Туркестан) с Россией.

После теракта в «Крокус Сити Холле» в марте 2024 года усилились проверки, ограничения и давление на выходцев из Центральной Азии. Это ускорило поиск альтернативных направлений, особенно среди граждан Кыргызстана и Узбекистана. Южная Корея, Великобритания, другие европейские страны, государства Персидского залива и США всё чаще рассматриваются как возможные рынки труда, хотя условия въезда, трудоустройства и легализации существенно различаются.

По данным Агентства миграции Узбекистана, в первом полугодии 2026 года за рубежом работали около 1,4 млн граждан страны, из них в России -834,2 тыс.. В Кыргызстане, по данным, озвученным в мае 2026 года, в России находились около 502 тыс. граждан, хотя на миграционном учёте состояли лишь 268,5 тыс. человек. При этом география трудовой миграции постепенно меняется: согласно опубликованному обзору, доля стран СНГ в её структуре снизилась на 29%, тогда как доля европейского региона выросла на 42%, а Восточной Азии — на 26%. На фоне ужесточения российского миграционного контроля, включая расширение биометрической идентификации и цифрового учёта, Узбекистан и Кыргызстан активнее ищут альтернативные направления. Однако эти данные не означают массового ухода работников из России: она по-прежнему остаётся главным направлением узбекской трудовой миграции. Скорее, речь идёт о постепенном снижении зависимости от российского рынка труда и диверсификации направлений трудоустройства.

Одним из центральных вопросов встречи прикаспийских государств в Авазе стало снижение уровня Каспийского моря (с 1990-х годов уровень воды снизился примерно на 2 метра) и его последствия для экосистемы, портов, судоходства и прибрежной инфраструктуры. Проблема давно вышла за рамки природоохранной повестки: обмеление непосредственно затрагивает экономику региона и устойчивость транспортных маршрутов.

На этот раз обсуждение сопровождалось конкретным институциональным предложением. На заседании рабочей группы высокопоставленных представителей прикаспийских государств 8 октября рассматривалась идея создания Комиссии прикаспийских государств, которая занималась бы постоянным мониторингом падения уровня моря, оценкой последствий и выработкой мер реагирования.

Россия ещё в августе выступала за объединение научно-технического потенциала пяти прикаспийских стран, более тесное взаимодействие экспертов и эффективное использование существующих пятисторонних рабочих групп, включая структуры гидрометеорологического сотрудничества. Следовательно, идея постоянного мониторинга соответствует ранее озвученной российской позиции. Однако предложение о создании новой комиссии следует отличать от уже существующих национальных и региональных органов: само его обсуждение ещё не означает, что механизм окончательно учреждён и начал работать. Практический смысл инициативы будет зависеть от того, удастся ли согласовать единую систему наблюдений, регулярный обмен гидрологическими и климатическими данными, совместные научные экспедиции и конкретные меры по защите портов и транспортной инфраструктуры. Без этого очередные заявления о спасении Каспия рискуют остаться декларациями.

Для Азербайджана, Казахстана и Туркменистана состояние моря имеет прямое экономическое значение, поскольку от него зависит работа портов и эффективность транскаспийских перевозок. Для России и Ирана же Каспий важен одновременно как экосистема, транспортное пространство и элемент региональной связанности. Предложение, озвученное сегодня: о постоянной комиссии может стать шагом вперёд, но только при условии, что за институциональным решением последуют финансирование, совместный мониторинг и практическая реализация.

Саммиты в Авазе обозначили не столько единство евразийского пространства, сколько его новую конфигурацию: Центральная Азия укрепляет региональную субъектность, Азербайджан расширяет роль связующего звена между Востоком и Западом, Россия ищет возможности сохранить и перестроить экономические связи, а Иран усиливает значение южного направления. Каспий оказывается в центре пересечения этих интересов: не только как транспортная артерия, но и как уязвимая экосистема. Вместе с тем, активность – это не всегда эффективность и интеграция. Главный критерий состоятельности инициатив -это способность согласовывать интересы государств и выполнять принятые решения. Именно это покажет, станет ли Аваза точкой практического сближения или останется ещё одним эпизодом насыщенной евразийской повестки.