Казахстан и Бельгия: геополитическое измерение двусторонних отношений

11–14 октября 2026 года проходит государственный визит короля Бельгии Филиппа и королевы Матильды в Казахстан — первый визит бельгийского монарха в Центральную Азию в качестве главы государства. Масштаб приёма и состав делегации свидетельствуют: речь идёт не только об укреплении двусторонних отношений, но и о повышении стратегического значения Центральной Азии (Туркестана) для Европы.

На фоне энергетической неопределённости, перестройки глобальных цепочек поставок и непростых американо-европейских отношений ЕС активнее ищет возможности диверсификации экономических связей за пределами континента. В этом контексте Казахстан приобретает значение не просто партнёра, а одного из ключевых звеньев континентальной логистики.

За 35 лет дипломатических отношений король Филипп трижды посещал Казахстан, однако ещё в статусе наследного принца: в 2002, 2009 и 2010 годах. Нынешний визит принципиально отличается своим государственным уровнем.

Состав делегации, а именно 110 человек, включая около 25 руководителей компаний и 11 представителей академического сообщества, включая семь ректоров университетов, а также представителей федеральных и региональных властей, позволяет судить о широте бельгийских интересов. В повестке: критическое сырьё, транспортная связанность, климатическая политика, энергетика, здравоохранение, искусственный интеллект и образование.

За каждым из указанных сфер стоит стремление обеспечить доступ к ресурсам, технологиям, новым рынкам и альтернативным транспортным маршрутам.

Официальная бельгийская стратегия прямо предусматривает диверсификацию партнёрств и укрепление присутствия в центральноазиатском регионе. Эту линию дополняют европейская стратегия Global Gateway с инвестиционными планами для региона объёмом до 12 млрд евро, саммит ЕС -Центральная Азия в Самарканде в апреле 2025 года и развитие дипломатического присутствия Бельгии, включая открытие в сентябре этого года посольства Бельгии в Ташкенте.

Почему Казахстану интересна Бельгия, территория которой примерно в 89 раз меньше казахстанской?

Ответ — в сочетании политического влияния, развитой промышленности, логистики и научно-технологического потенциала.

Бельгия — одна из стран-основательниц ЕС и НАТО. В Брюсселе расположены ключевые институты Евросоюза и штаб-квартира НАТО, что делает бельгийскую столицу одним из важнейших центров европейской дипломатии и международного принятия решений.

Экономическое значение страны также выходит далеко за пределы её географических размеров. Порт Антверпен-Брюгге — один из крупнейших морских портовых комплексов Европы; Антверпен остаётся ведущим международным центром торговли алмазами. Бельгия обладает развитой химической и биофармацевтической промышленностью, а её исследовательские центры и университеты занимают заметные позиции в европейской технологической экосистеме.

Дополнительный фактор-финансовая инфраструктура. Брюссельская штаб-квартира Euroclear, одного из крупнейших международных депозитариев, оказалась в центре дискуссий о замороженных российских активах. Этот пример наглядно показывает, как финансовые институты небольшой европейской страны могут приобретать геополитическое значение.

Для Казахстана сотрудничество с Бельгией — это потенциальный доступ не только к инвестициям, но и к европейским технологиям, научным компетенциям, промышленным партнёрам и институциональным каналам взаимодействия с ЕС.

В конце 2000-х годов в медийном и экспертном поле Казахстана активно обсуждался опыт Бельгии как модели полиэтнического государства. Особый интерес вызывали механизмы обеспечения многоязычия, созвучные зарождавшейся казахстанской политике трёхъязычия. Предполагалось, что бельгийская способность согласовывать интересы разных сообществ в рамках единых границ может стать полезным примером.

Однако последовавшие события- окончательно закрыли тему. Затяжные кризисы формирования правительства (затянувшиеся в свое время более чем на 500 дней) наглядно продемонстрировали обратную сторону такой модели, а именно риск децентрализации и институционального паралича. Казахстан же развивался как унитарная республика с сильной центральной властью, ориентированной на стабильность и высокую скорость принятия решений. Кроме того, бельгийский «принцип территориальности» (когда регионы жестко разделены по языковому признаку) прямо противоречил казахстанскому принципу интеграции при смешанном расселении этносов.

На сегодняшний день очевидно, что институциональные ориентиры прошлого окончательно уступили место прагматизму. В центре казахско-бельгийской повестки — экономика, инвестиции, технологии и развитие транспортных коридоров.

Участие в делегации руководителей университетов подчёркивает ещё один аспект визита: конкуренцию за научные кадры, исследования и технологические партнёрства.

Казахстан заинтересован в компетенциях в сфере ИИ, биотехнологий, энергетики и переработки сырья. Бельгия стремится расширить присутствие своих университетов и исследовательских центров. Во время июньского визита Токаева в Бельгию были достигнуты договорённости о научном сотрудничестве с Лёвенским и Гентским университетами, а также обсуждалось участие Казахстана в программе ЕС «Горизонт Европа» с бюджетом €93,5 млрд. Здесь стоит отметить, что Казахстан уже активно участвует в программе «Горизонт Европа» в качестве третьей страны: казахстанские ученые вошли в международные консорциумы, подали около 200 заявок и уже привлекли 1,44 млн евро грантового финансирования ЕС по 22 проектам. Сейчас же Казахстан ведет официальные переговоры о переходе на статус ассоциированного члена, что позволит казахстанским организациям получать финансирование и координировать научные проекты на равных условиях со странами Евросоюза.

Нынешняя делегация объединяет как университеты с уже существующими контактами, так и организации, которые лишь оценивают перспективы сотрудничества. Для UMons и UNamur это возможность найти партнёров в материаловедении, IT и биотехнологиях. FNRS и ARES, отвечающие за поддержку исследований и международное академическое сотрудничество, могут содействовать созданию институциональной основы для будущих совместных проектов.

Практический результат уже обозначен: по словам министра науки и высшего образования Казахстана Саясата Нурбека, на образовательном форуме готовятся 12 соглашений между вузами двух стран. Они предусматривают программы двойных дипломов в магистратуре и докторантуре, а также научные стажировки казахстанских докторантов в бельгийских университетах по линии «Болашака».

Таким образом, еще одна задача визита- не просто расширить академические контакты, а превратить их в устойчивую систему сотрудничества в образовании, науке и технологиях, с четким намерением «закрепиться» в Казахстане. И текущий визит монарха важен с точки зрения превращения разрозненных контакты в долгосрочную государственную систему образовательного и научного обмена. В перспективе академические связи могут стать не менее значимыми, чем торговые соглашения. Ведь именно они создают основу для подготовки специалистов, совместных лабораторий и передачи технологий.

Особого внимания заслуживает последовательность бельгийских визитов в Турцию и Казахстан.

10–14 мая 2026 года королева Матильда возглавила бельгийскую экономическую миссию в Турцию. В ней участвовали 428 человек, представлявших 194 компании, 17 деловых объединений и торговых палат, восемь университетов и государственные структуры. В повестке были энергетика, оборонная и аэрокосмическая промышленность, логистика, цифровизация и фармацевтика.

Спустя пять месяцев королевская чета прибыла в Казахстан с государственной делегацией, ориентированной в том числе на критические материалы, транспорт, науку и технологии.

Связь между этими визитами может не означать наличие единого согласованного плана, однако их экономические приоритеты взаимодополняемы. Если Казахстан – это важный ресурсный и транзитный узел Центральной Азии (Туркестана), то Турция обеспечивает связующее звено между Южным Кавказом и европейскими рынками. Между ними проходит Срединный коридор, соединяющий Китай и Центральную Азию с Европой через Каспийское море, Азербайджан, Грузию и Турцию.

Для Бельгии развитие этого маршрута означает возможность диверсифицировать торговые пути и снизить зависимость от отдельных транзитных направлений. Для Казахстана — расширить транзитные доходы, привлечь инвестиции в порты и железные дороги и повысить собственную роль в евразийской логистике.

В этом смысле Турция и Казахстан представляют для Бельгии не конкурирующие направления, а потенциально взаимодополняющие звенья более широкой транспортно-экономической системы.

Экономическая база для сближения позиций сторон уже существует. По данным МИД Бельгии, товарооборот между двумя странами вырос с 220 млн евро в 2016 году до 765 млн евро в 2025-м. Бельгия занимает шестое место среди источников прямых иностранных инвестиций в Казахстан; на казахстанском рынке работают более 100 бельгийских компаний в химической, биофармацевтической и энергетической отраслях.

Следующий этап: превратить политический импульс в конкретные проекты. Казахстан заинтересован в инвестициях, технологиях и переработке сырья внутри страны; Бельгия — в надёжных поставках критических материалов, новых рынках и диверсификации логистики.

Главный вопрос — сможет ли Казахстан обменять растущий интерес Европы не только на экспорт сырья, но и на создание производств с высокой добавленной стоимостью? Ведь именно от этого зависит, станет ли нынешний визит началом более глубокого экономического партнёрства. А развитие связей Бельгии одновременно с Турцией и Казахстаном показывает, что значение Срединного коридора всё больше выходит за рамки региональной транспортной инициативы и становится частью более широкой стратегии европейской экономической диверсификации.