Авиакатастрофа и ее последствия

Гибель президента Ирана Ибрахима Раиси (63 года) в результате крушения вертолета с его делегацией стала самой популярной темой на Ближнем Востоке в эти дни. В то время как Иран готовится к церемонии похорон, личность Раиси и положение, которое он занимал на иранской политической сцене, находятся в центре внимания международной прессы.

Ибрахим Раиси родился в Мешхеде, городе, который считается "священным" в шиизме, поскольку в нем находится гробница Али ал-Риды (ум. 818 г.), восьмого из двенадцати имамов. После 1979 года, несмотря на свой юный возраст, Раиси занимал важнейшие посты. Однако самым примечательным периодом его карьеры, о котором спорят и по сей день, стало лето 1988 года. В тени ирано-иракской войны, когда в тюрьмах казнили тысячи заключенных по обвинению в "противниках исламской революции", "проамериканской" и "прозападной" ориентации, аятолла Хоссейн Али Мунтазери, который в то время был политическим преемником и наследником аятоллы Хомейни, резко отреагировал на эту ситуацию. Мунтазери, который после отставки Хомейни был вытеснен из системы и помещен под домашний арест, позже написал в своих мемуарах, что Раиси был одним из имен в комитете, сформированном для осуществления этих казней. Разумеется, Раиси не делал никаких официальных заявлений и не защищал себя по этому поводу до самой смерти.

В 1983 году Раиси женился на дочери Сейеда Ахмада Алема аль-Худа, одного из самых видных шиитских священнослужителей Мешхеда, и таким образом укрепил свое религиозное и политическое положение. Постепенное занятие Алем аль-Худа некоторых важных постов, таких как членство в Ассамблее экспертов и пятничном имамате Мешхеда, также повысило позиции Раиси. Например, до своего избрания президентом в 2021 году он был председателем попечительского совета мешхедского Фонда имама Резы. В Иране, где религиозные клики и экономика переплетены между собой, Фонд имама Резы, владеющий недвижимостью и землей в 12 провинциях страны, представляет собой не только религиозный институт, но и огромную политическую и экономическую силу.

Хотя все внимание было приковано к Ибрахиму Раиси, министр иностранных дел Ирана Хосейн Амир-Абдоллахиян, погибший в той же аварии, также был очень яркой фигурой. Амир-Абдоллахиян, сыгравший ведущую роль в восстановлении отношений Ирана с соседями, в частности с Саудовской Аравией и Пакистаном, оставил положительное впечатление у своих коллег из данного региона.

Другим общим знаменателем между Раиси и Амир-Абдоллахияном была их близость к иранскому командиру Касиму Сулеймани, убитому США в Багдаде в 2020 году. В частности, известно, что Амир-Абдоллахиян помогал Касиму в организации и координации военизированных организаций-сателлитов Ирана на Ближнем Востоке.

Шиизм, для которого характерно превознесение мертвых, смерти и траура, теперь, похоже, нашел себе новых героев. Тегеран и другие города уже украшены гигантскими плакатами с изображением Касима Сулеймани, целующего в лоб Ибрахима Раиси.

Было ли крушение вертолета убийством? Думаю, этот вопрос будет задаваться еще долго. Мое личное мнение заключается в том, что это не было убийством. Однако несомненно, что в процессе, предшествовавшем аварии, имела место невообразимая череда халатности и небрежности. Прежде всего, тот факт, что президент, министр иностранных дел, губернатор области и пятничный имам Тебриза были посажены в один вертолет, сам по себе является неосторожностью, которая ставит под сомнение так называемую "иранскую государственную разведку".

Ибрагим Раиси считался самым сильным кандидатом на пост преемника 85-летнего верховного лидера Ирана Али Хаменеи. У Раиси был и соперник: сын Хаменеи Моджтаба. Теперь Моджтаба Хаменеи остался один в качестве ближайшего кандидата на место своего отца. Однако, поскольку в иранском обществе до сих пор живы травмы престолонаследия шахской эпохи, трудно сказать, что передача власти от отца к сыну пройдет так легко.

Иранская государственная система и ее институты не настолько призрачны и слабы, чтобы их могла разрушить смерть отдельных людей. Поэтому говорить о том, что смерть Реиси пошатнет систему, было бы неразумно. Однако существует реальность, которую осознают даже те, кто посещает Иран в качестве туристов - разрыв между правительством и народом стремительно увеличивается, многие проблемы, на которые жаловались во времена правления шаха, воскресли и обрушились на народ сегодня. Уход со сцены одной за другой харизматичных и влиятельных фигур, скорее всего, ускорит этот процесс разрыва.