Треугольник Ереван–Анкара–Баку: Стратегия «Выигрыш–Выигрыш»

Еще несколько лет назад многие из сегодняшних заявлений Никола Пашиняна казались для армянской (и не только) политики немыслимыми. Переосмысление карабахского вопроса, стремление к нормализации отношений с Турцией и Азербайджаном, готовность обсуждать самые болезненные темы прошлого и одновременно сохранение поддержки значительной части избирателей на состоявшихся недавно выборах, свидетельствуют о том, что Армения вступила в период глубоких политических и общественных изменений.

По словам заместителя главы МИД Армении Ваана Костаняна, Ереван рассчитывает на открытие границ и коммуникаций с Турцией и Азербайджаном уже в ближайшие годы (к 2030, а то и раньше), рассматривая это как важный шаг к превращению Южного Кавказа в транспортный мост между Европой и Центральной Азией.

Ереван, похоже, делает ставку на прагматизм, региональную интеграцию и поиск новых возможностей развития в условиях меняющейся геополитической реальности. Открытие армяно-турецкой границы и нормализация отношений между Анкарой и Ереваном представляют собой не просто дипломатический жест. Речь идет о процессе, который способен изменить экономическую и политическую архитектуру всего Южного Кавказа.

Потерянные десятилетия

На протяжении более тридцати лет закрытая граница оставалась символом региональных конфликтов и упущенных возможностей. Сегодня многие эксперты, представители бизнеса и аналитики по обе стороны границы сходятся во мнении: за эти десятилетия проиграли все. Турция и Армения были вынуждены вести торговлю через третьи страны, прежде всего через Грузию, неся дополнительные расходы и теряя конкурентные преимущества. Региональные экономики оказались лишены тех возможностей, которые обычно создают открытые коммуникации, транзит и приграничное сотрудничество.

Возможности для стран региона

Именно поэтому нынешний процесс рассматривается как исторический шанс не только для двух государств, но и для всего региона. Для Армении открывается возможность получить более прямой доступ к европейским и средиземноморским рынкам, снизив чрезмерную зависимость от ограниченного числа транспортных маршрутов. Для Турции появляется дополнительный выход к Южному Кавказу, Каспийскому бассейну и странам Центральной Азии (Туркестану).

Особое значение этот процесс приобретает в контексте связей Турции с тюркским миром. Если раньше единство тюркского мира во многом основывалось на общей истории, культуре и гуманитарных связях, то сегодня появляется возможность наполнить его более конкретным экономическим и транспортным содержанием.

«Дорога — это цивилизация»

часто повторяемая президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом имеющая глубокий смысл фраза символична и актуальна.

Действительно, дороги соединяют не только рынки. Они связывают людей, университеты, туристические маршруты, культурные проекты и деловые инициативы. Поэтому открытие границы может способствовать не только росту торговли, но и расширению человеческих контактов на пространстве от Анатолии до Центральной Азии (Туркестана).

Немаловажное значение имеют и перспективы для восточных провинций Турции. Карс, Ыгдыр, Ардахан и другие приграничные регионы могут получить новый импульс развития благодаря росту логистики, торговли и туризма. Одновременно открытие коммуникаций способно сделать весь Южный Кавказ более привлекательным для международных инвесторов, для которых стабильность и транспортная связанность являются ключевыми факторами принятия решений.

Неважно какого цвета кошка

С практической точки зрения речь идет о появлении дополнительных транспортных маршрутов между Турцией, Азербайджаном и государствами тюркского мира — Казахстаном, Узбекистаном, Кыргызстаном и Туркменистаном. Это особенно важно для развития Среднего коридора, который связывает Китай и Европу и становится одним из ключевых транспортных проектов Евразии. Новые маршруты способны повысить его устойчивость, снизить зависимость от отдельных транзитных направлений и увеличить объемы региональной торговли.

Когда речь заходит о Срединном коридоре, особое внимание неизменно привлекает Зангезурский коридор. За последние годы ему давали разные названия: в Вашингтоне его связывают с инициативами Дональда Трампа, в Турции лидер Партии националистического движения Девлет Бахчели назвал его «Туранским коридором». Однако за разными и яркими названиями не стоит терять главное, а именно практическое содержание проекта. Здесь невольно вспоминаются слова китайского лидера Дэн Сяопина: «Неважно, какого цвета кошка - белая или чёрная, главное, чтобы она ловила мышей». Так же и в случае с этим транспортным маршрутом: важны не вывески и политические бренды, а его способность соединять страны и регионы, расширять торговлю, создавать рабочие места и укреплять человеческие контакты. В конечном счёте ценность любого коридора определяется тем, насколько он служит интересам людей, живущих по обе стороны дороги, и способствует развитию всего региона.

Нормализация в действии

Не случайно международные аналитические центры и региональные СМИ всё чаще говорят о переходе от символической дипломатии к практической нормализации. Прямые авиарейсы, визовые договоренности, контакты между деловыми кругами и обсуждение транспортных проектов свидетельствуют о том, что процесс постепенно приобретает прикладной характер.

Однако было бы преждевременно рассматривать открытие армяно-турецкой границы как некую революцию в региональной логистике. Уже сегодня Турция располагает действующими маршрутами через Грузию, включая железнодорожную магистраль Баку–Тбилиси–Карс. Поэтому речь идет не о замене существующих коридоров, а о создании дополнительных транспортных возможностей, способных повысить устойчивость и гибкость всей региональной системы коммуникаций.

Неразрывный треугольник

Формально речь идет об открытии армяно-турецкой границы, однако фактически этот процесс уже невозможно рассматривать в отрыве от армяно-азербайджанского урегулирования и общей архитектуры Южного Кавказа. Поэтому сегодня корректнее говорить не только о линии Ереван–Анкара, но и о формирующемся треугольнике Ереван–Анкара–Баку, от взаимодействия внутри которого во многом будет зависеть будущее региональных коммуникаций.

В заключение стоит отметить, что открытие границы между Турцией и Арменией на постоянной основе сейчас -это уже скорее вопрос времени и политической координации, чем принципиального решения: инфраструктура готовится, технические процедуры в значительной степени согласованы, деловые контакты активизируются, а потому главный вопрос заключается уже не в том, откроется ли граница, а в том, когда именно стороны сочтут политические условия достаточно благоприятными для окончательного запуска процесса. Сам же процесс можно рассматривать как редкий пример ситуации, в которой потенциально выигрывают все участники процесса. Но, очевидно, что реализация этого потенциала будет зависеть не только от диалога между Анкарой и Ереваном. Решающее значение по-прежнему будут иметь ход армяно-азербайджанского мирного процесса и общий баланс сил на Южном Кавказе.